Жюли Реше

Способ оценивать политические и философские взгляды, разделяя их на левые и правые, настолько для нас привычен, что мы не ставим его под сомнение. Даже когда признается эклектичность идей и невозможность причислить определенный комплекс идей или мыслителя к одному из полюсов лево-правого спектра, этот комплекс дробят на части, пока не обнаружат возможности указать к какому полюсу принадлежит каждая из этих частей. Только тогда у нас появляется чувство понятности и определенности. Так же мы поступаем с собой, считая необходимым определиться к какому полюсу мы принадлежим и соответственно, какому из полюсов мы противостоим.

Почему так? Такая операция терапевтична. Психологически, категоризация на две противоположности — самая нетрудоемкая. При минимальных мыслительных усилиях достигается чувство объясненности, мы проделали всего одну логическую операцию (выбрали одно из двух) и она обеспечила нам ощущение понятности и упорядоченности — понятно, это правый/левый. Дальше лучше не думать, ведь терапевтический эффект может исчерпать себя.

В повседневном языке слова «лево» и «право» действительно означают взаимно определяемые противоположности. Перенесение этих терминов на политическую сферу переместило и закрепленное за этими пространственными понятиями чувство понятности и логичности. Но к сфере мышления и политической реальности (понимаемой, как способ воплощения мышления на практике или как практическое коллективное мышление) они, если вдуматься, плохо применимы. Это сферы, которым свойственна динамика усложнения, простая классификация на противоположности не способна их адекватно оценить и, соответственно, чем дальше и чем больше прогрессирует усложнение, тем хуже она с этим справляется. Хотя, с другой стороны, она способна служить в качестве психологической защиты от усложнения и ей легко быть базисом для самоидентификации, сплочения людей и чувства понятности, кто друг и кто враг — все это тоже крайне терапевтично.

Это перенесение понятности, закрепленное за пространственными понятиями, вносит чувство, что причисляемое к левому и правому — обладают противоположными свойствами. Утрата этой иллюзии даётся особо болезненной ценой.

Проведя исследование, поведенческий исследователь Фред Керлингер, обнаружил, что правые и левые не просто не являются зеркальным отражением друг друга, но и те, кто себя считает правыми или левыми имеют совершенно различные «референтные критерии», и поэтому не могут считаться реальной оппозицией по отношению друг к другу.

Недавно ученые из Кембриджского университета попытались узнать, отличается ли мозг правых от мозга левых, в результате, они пришли к выводу, что у людей, которые горячо привержены определенному политическому движению или идеологии, независимо от того, определяют они ее как левую или правую, объединяет общая черта — низкий уровень когнитивной гибкости. Это значит, что таким людям сложно существовать в условиях неопределённости, им необходимо наличие иллюзии четких координат.

Идеологии, разделяемые на левые и правые — довольно безопасные друг для друга альтернативы, потому что по сути не являются альтернативами. Их неудобным образом определяет лежащая в их основе терапевтическая функция.