Владимир Фадеев

В последние годы поиски национальной идеи в Украине, казалось бы, постепенно сходили на нет [1]. Судя по активности в СМИ, близкие к национал-демократическому и националистическому лагерям интеллектуалы педалировали преимущественно тему национальной идентичности, чему явно способствовал политический климат времен позднего Порошенко. Все двигалось в четко обозначенном направлении — «Армія. Мова. Віра». Но победа Зеленского и его политической силы на президентских и парламентских выборах все изменила. Неожиданная и обескураживающая для многих, она привела к вполне ожидаемому изменению риторики государственной власти. Впрочем, вопросы идентичности, уже в смягченном виде, все еще присутствуют в официальном дискурсе, стоит лишь вспомнить новогоднее обращение Президента Украины Зеленского.

С другой стороны, необходимость пересмотра публичной риторики осознали не только представители команды Зе. Многие критически настроенные к Порошенко интеллектуалы еще до выборов предпринимали попытки обновления национал-демократической идеологии, пытаясь переосмыслить ее центральные категории. Показательным в этой связи стал возврат к проблематике национальной идеи, примером чего стал сборник «Трансформація української національної ідеї» [2], составленный Олесем Донием из выступлений участников конференции, прошедшей в Киеве, Одессе и Днепре в 2018-19 гг.

Следует отдать должное составителю: ему удалось собрать авторов, весьма различающихся по своим взглядам. Многих из них сложно заподозрить в симпатиях к национал-демократии. Тем не менее даже столь разнородный состав участников едва ли позволил прояснить ключевой вопрос: что представляет собой национальная идея? И дело даже не в национальной идее Украины, а в национальной идее как идеологической конструкции. Чем отличается национальная идея от, например, политической программы какой-нибудь партии? Является ли национальная идея формой государственной идеологии? Кого и на что она сподвигает?

Во введении к сборнику Олесь Доний замечает, что не существует общепринятого определения национальной идеи, предлагая свой вариант:

«Національна ідея — це комплекс думок, уявлень і принципів, які засновані на спільних міфах минувшини та спільних мріях щодо майбуття, вигаданих, осмислених, складених і озвучених мислителями етносу, які впроваджуються в життя елітами та контрелітами цього етносу (державними, релігійними, воєнними, культурними, суспільними, підпільними) і впливають на вектор розвитку етносу” (с.10-11). 

Однако и данное определение нельзя назвать удачным — национальной идеей оказывается чрезвычайно широкий и слишком неопределенный состав идей, надежд и ожиданий. Настораживает также явное сближение национального с этническим, с которым едва ли бы согласилось большинство авторов сборника. Не менее проблематичным выглядит и утверждение о совместной роли элит и контрэлит во внедрении (?) данного комплекса воззрений. Национальная идея предстает аморфным множеством порой взаимоисключающих идей, ценностей и целей, а вектор развития — всего лишь плохо предсказуемым результатом сочетания разнородных предпочтений.

Подобную национальную идею едва ли возможно выразить в привычных идеологических категориях и представить как определенное направление развития. Ее сложно соотнести с ценностно-нормативными основаниями современной общественной жизни и описать как четкий политический курс. Зато теперь национальная идея способна вместить почти все — от ресентимента контрэлит до чаяний украинцев из диаспоры.

И все равно остается не ясно: какой вектор развития может сложиться благодаря объединению столь разнонаправленных устремлений?

Примечания:

1. Исключением был разве что сборник [Мухарський, А. (упор.) Національна ідея модерної України. Київ: Український культурний фронт, 2017.], составленный из статей и интервью известных украинских интеллектуалов и деятелей искусства.

2. Доній, О. (упор.) Трансформація української національної ідеї. К.: Наш формат, 2019.

Фото – элемент рисунка Jean Tinguely “Meta Chaos” (1973)